СИСТЕМА УЧРЕЖДЕНИЙ ПЛЕНА

Планируя войну Советским Союзом на уничтожение, руководство нацисткой Германии изначально не намере­валось следовать нормам международного военного права в отношении военнопленных, которые в первые были закреплены на международных конференциях в Гааге (18 мая — 29 июля 1899 г. и 15 июня — 18 октября 1907 г.). Суровая действительность Первой мировой войны показала настоятельную необходимость совершенствования норм военного плена, что нашло отражение в Женевской конвенции 1929 г. Эти соглашения, подписанные многими стра­нами, в том числе и Германией, устанавливали, что военнопленные находятся во власти вражеского правительства, а не отельных лиц или военных частей, требовали гуманного обращения с пленными неприятельскими солдатами и исключали дискриминацию по расовым, национальным, религиозным, политическим и иным признакам.

Фашистская Германия отказалась придерживаться норм международного военного права в отношении военно­пленных красноармейцев, мотивируя это тем, что Советский Союз не присоединившийся к Женевской конвенции 1929 г., не являлся правопреемником царской России, которая приняла Гаагские конвенции.

Планируя «блицкриг» — внезапное нападение на СССР, фашистское командование предполагало захват огром­ного количества военнопленных. Однако связанные с этим проблемы фактически не учитывались в военных планах Германии, что стало одной из основных причин гибели в ходе войны более половины из как минимум пяти милли­онов попавших в плен красноармейцев. Они умирали от недоедания, холода, последствий изнурительного труда. Многих, а таких было сотни тысяч (пока невозможно установить их более точное число), убивали по политико-идеологическим причинам. Основанием тому были утверждения фашистским командованием инструкция от 6 июня 1941 г. об обращении с политическими комиссарами, требовавшая уничтожения политработников Красной Армии, а также боевые приказы № 8 и 9 начальника охранной полиции и СД Р. Гейдриха. Последние позволяли айнзац­группам и айнзацкомандам перепроверять все лагеря военнопленных с целью выявления и ликвидации комиссаров, евреев, коммунистов.

По отношению к военнослужащим Красной Армии правомерным, согласовано официальным приказом Верховного главнокомандования германских вооруженных сил (далее-ОКВ) и главного командования сухопутных сил (далее-ОКХ), являлось безжалостное применение оружия. При малейшем подозрения на побег или сопротив­ления немецкие солдаты обязаны были открывать по военнопленным огонь на поражение. Такие приказы усиливали произвол на оккупированных территориях на Востоке и оправдывали гибель десятков тысяч военнопленных.

На территории Беларуси пленные часто размешались под крытым небом или в переполненных неотапливаемых бараках и сараях. Вывоз на территорию рейха, частью из-за немецкого руководства к судьбе советских военно­пленных, практически не производился. Шансы выжить, прежде всего, в первую военную зиму, у пленных солдат и офицеров Красной Армии были невелики.

Скученность, антисанитарные условия, следствием которых являлись сыпной тиф и другие эпидемиологиче­ские заболевания, отсутствие медикаментов, холод и голод, а также бесконтрольное применение оружия охраной приводили к большой смертности среди военнопленных. Только в 352‑м шталаге в Масюковщине под Минском в ноябре- декабре 1941г умер 25 тысяч человек.

Местное население, прежде всего женщины, на глазах которых происходила массовая гибель пленных, пытались в меру своих сил возможностей, несмотря на противодействие охраны, снабжать их продуктами питания.

Единственным выходом для военнопленных, кроме прямого сотрудничества с лагерной администрацией, был побег. Бежавшие военнопленные большей частью пробивались в лесах к белорусским партизанам и вновь начинали борьбу с оккупантами.

Весной 1942 г. в связи с нехваткой рабочей силы в Германии положение военнопленных в лагерях несколько улучшилось. Увеличился хлебный паек, стали работать лазареты и бани. Тем не менее, участь советских военно­пленных оставалась до конца войны самой тяжелой в сравнении с военнопленными других воюющих государств.

В 1944 г. лагеря на территории Беларуси опустели. Находившиеся в них военнопленные были уничтожены или вывязаны на территорию третьего рейха.

В германских вооруженных силах (вермахте) делами военнопленных ведали ОКХ и ОКВ, а позднее и СС. На территории Германии этой проблемой частично занимались имперские службы труда. В отельных случаях также абвер, СД и гестапо.

В ОКВ вопросами военнопленных ведало Общее управление вермахта под началом генерала Г. Рейнске. В его состав входил отдел по делам военнопленных, который до начала 1942 г. возглавлял полковник Брейер. Из-за большого количества советских военнопленных этот отел был преобразован в правление, которым руководили поочередно генерал майор Гревниц, а с 1 апреля 1944 г.- генерал-майор Вестгофф. Оба одновременно выполняли функцию инспектора лагерей военнопленных.

Управление по делам военнопленных состояло, наряду со штабом, из двух отделов-общего и организационного. Общим отделом руководители поочередно полковники Брейер, Вестгофф и Реймонт, а организационным- полковник Димер-Вильорда.

1 апреля 1943 г. в ОКВ было создано Управление генерального инспектора вермахта по делам военнопленных, начальником которого стал генерал-лейтенанта Реттиг. В круг его обязанностей входили: проверка всех учреждений по делам военнопленных, назначение судебных и дисциплинарных расследований.

Осенью 1944 г. система учреждений плена была реорганизована и подчинена командующему резервной армией рейхфюреру СС Г. Гиммелеру, который назначил начальником системы учреждений плена обергруппенфюрера СС и генерал войск СС Г. Бергера.

В компетенции ОКВ находились лагеря военнопленных, расположенные на территории рейха, польского генерал-губернаторства, «имперских комиссариатов» на Востоке (Украина и Остланд), в Норвегии, Бельгии, оккупированной части Франции и т. д. ОКХ несла ответственность за лагеря военнопленных на территориях, включавших оперативные р-ны, то есть зону боевых действий вместе с прилегающей к ней тыловой зоной.

На территории ОКВ распределением, охраной и использованием труда пленных занимался Отдел по делам воен­нопленных, а с 1942 г.-начальник по делам военнопленных. Последнему подчинялись командиры военнопленных. Последнему подчинялись командиры военнопленных в отдельных военных округах Германии. В отдельных р-нах в их распоряжении находились окружные коменданты по делам военнопленных.

В прифронтовой полосе и оперативной зоне военнопленными занимались войска, находившиеся в подчинении ОКХ, в частности, служба генерал-квартирмейстера, руководителем, который был генерал –майор Э. Вагнер. Ему подчинялись комендатуры, а тем, в свою очередь, коменданты сборных и пересыльных лагерей. Структура и аппарат учреждений плена ОКХ в значительной степени соответствовали системе, сложившейся в ОКВ.

СИСТЕМА ЛАГЕРЕЙ

После взятия в плен военнослужащих Красной Армии разоружали, старших офицеров, по возможности, отде­ляли от младших офицеров, рядового и сержантского состава. С дивизионных сборных пунктов пленные попадали на армейские сборно-пересыльные пункты, откуда после первичного учета их направляли в транзитные или пере­сыльные лагеря (дулаги).

Армейские сборно-пересыльные пункты были достаточно подвижны и часто меняли все расположение. В их задачу входила быстрая передача пленных в лагеря, находившиеся в тылу. Они должны были постоянно быть гото­выми к примеру, новых партий военнопленных. В дулаге проводилась первоначальная регистрация военнопленных и внесение их в так называемые «регистрационные списки («Aufnahmelisten»). Опознавательных жетонов здесь не выдавали, за исключением военнопленных, которых оставляли в лагере на более длительный срок для использования различных работах, как в самом лагере, так и за его пределами (например, на ремонте или прокладке автомобильных дорог). Предоставлять пленных гражданским службам и хозяйственным организациям дулагу не разрешалось. В силу нахождения в оперативном р-не дулаги также часто меняли свое место расположения.

На основании ежедневных донесении ОКХ о загрузке дулагов ОКВ определяло число пленных, которых те должны были передавать стационарные лагеря — лагеря для рядового и сержантского состава (шталаги) и офицерские лагеря (офлаги). Там на каждого военнопленного заводилась личная карточка, содержавшая все основные учетные данные. В нее также заносились места трудового использования, болезни, время госпитализации, побеги наказания и т. д. Каждому военнопленному выдавался жетон с личным номером, позволявшим его идентифицировать. Офлаги и шталаги, находившиеся продолжительное время на одном месте имели бараки для разрешения военнопленных. Для дулагов обязательного предписания на этот счет не было. В шталагах из числа пленных формировались как р-нах военного, так и гражданского подчинения.

Согласно положением Женевской конвенции 1929 г. офицеры не должны были привлекаться к физическому труду. Однако, по мнению германской стороны, соответствующая статья данного соглашения не имела силы в отношении попавших в плен младших офицеров Красной Армии.

В случае необходимости, наряду с основными, могли быть организованы отдельно расположенные вспомога­тельные лагеря. Среди них следует различать отделения лагерей, как в р-не нахождения основного лагеря, так и за его пределами. Власть над всем лагерем находилась в руках коменданта-офицера в звание не ниже майора Командные кадры для лагерей военнопленных готовились на учебных курсах в шталаге II D Штаргард (Померания).

Охраняли лагеря военнопленных охранные батальоны, формовавшиеся, как правило, из солдат пожилого возраста или выздоравливающих после ранения фронтовиков. В отдельных случаях их усиливали так называемыми «вспомо­гательным войсками охраны», которые состояли из гражданских лиц, подчинённых местным военным комендантам. В конце войны для этих целей использовались и местные жандармы.

На оккупированных территориях шталаги, как правило, обозначались номерами из трех арабских цифр (например, 2342‑й шталаг в г. Молодечно), дулаги-номерами от 100 до 420 (например, 240‑й дулаг). В обозначения лагерей на территории третьего рейха входили римская цифра, которая указывала на военный округ, где находился лагерь, и прописанная буква, соответствовавшая очередности его возникновения.

Передача пленных другим учреждением противоречила нормами международного военного права. Тем не менее, это явление было повседневным. Достаточно сказать, что несколько сот тысяч военнопленных, подавляющее большинство из которых в последствии погибли, были переданы СС. Неизвестным осталось и число тех, кто был передан гражданские биржам труда для использования на принудительных работах в экономике третьего рейха.